Воскресенье, 16.12.2018, 04.11
Приветствую Вас Гость | RSS
ФОЛЬКЛОРНЫЙ АНСАМБЛЬ "РАДЕЯ"

Проведение праздников в народном стиле:

песни, танцы, игры, обряды, хороводы,

хорошее настроение!

Главная » Статьи » Статьи о фольклоре » История фольклорного движения

ФОЛЬКЛОР И МОЛОДЕЖЬ
В настоящее время стал достаточно употреби­тельным термин "Молодежное фольклорное дви­жение". Он не отражает всей сложности явления, подчеркивая то новое, что сразу обратило на себя внимание — интенсивное обращение к аутентичному фольклору в контексте молодежных куль­турных движений в нашей стране. Всегда ярко манифестировавшие свой пафос современности, новизны и молодости, молодежные движения оказались способными открыться навстречу вечному, древнему, идущему из глубокого о прошлого. Это казалось неожиданным. Однако почва была уже подготовленной. Предпосылки складывались по­степенно, обстоятельно и по многим направлени­ям. Плод упал лишь тогда, когда созрел.

Зеленые побеги молодежных культурных движений энергично тянулись вверх, шумели, были у всех на виду. Но здоровые семена, заключавшиеся в них, пустили также и свои корни. И корни прорастали вниз, в почву.

Сегодня наличие фольклорных корней у бар­довской песни, у джаза, у рока воспринимается как вещь достаточно очевидная. Да и сказано об этом уже достаточно. Однако ценностную окраску это стало приобретать в последние годы. Это сейчас стали говорить о фольклорности рока как о чем-то престижном для рока. Это сейчас со­временное и новое стали оценивать с позиций его отношения к традиционному. Тогда же, в том времени, о котором идет речь, продолжала действовать шкала ценностей, сложившаяся еще в 60-е годы: культ современного, а еще бо­лее — будущего (т. е. того, что станет современ­ным лишь завтра); культ молодости (культивиро­вание молодежности как стиля жизни): культ новизны и новаторства (что как бы само собой снижало ценность традиционности); культ твор­чества, креативности (в свете которого особенно соблазнительно выглядела фигура творца).

В этом ценностном контексте фольклор нуж­дался в некоторой внешней моральной поддержке, можно даже сказать — в реабилитации. Тем бо­лее что для его компрометации было сделано очень много, в частности, псевдофольклорными коллективами на концертных подмостках. Это оз­начало, что ценность вечного сама должна была получить подкрепление. При господ­стве тогдашней системы ценностей это означало необходимость убедительно продемонстрировать истинность аксиом: вечное — значит вечно совре­менное, вечное — значит вечно молодое (то бишь, вечно молодежное).

Разворачивалось новое движение под флагом подлинности, аутентичности фольклора, в противовес псевдофольклору, фольклору, подвер­гнутому жесткой эстетической цензуре, суррогат­ному «фольклору Шариковых» (как мы теперь могли бы сказать). Однако если рассматривать это движение лишь с точки зрения закономерностей традиционной народной культуры, многое в нем останется непонятным. Это многое раскрывает свой действительный смысл лишь в контексте мо­лодежных культурных движений тех лет. При этом необходимо постоянно иметь в виду общую духовную атмосферу, моральный климат времени.

Движение к фольклору, к традиции, началось задолго до возникновения собственно фольклор­ного движения. Фольклор, так сказать, в разоб­ранном виде, отдельными своими чертами входил в жизнь бардовской песни, джаза, рока... И дело не только в использовании фольклорных текстов, тем, стилистики. В культуре происходило освоение принципов бытования фольклора, отдельных ком­понентов «фольклорного мироощущения». Можно сказать, что фольклорность здесь появилась рань­ше, чем собственно фольклор. И когда он явился, пути ему были уготованы.

Не один какой-то единственно верный, истин­ный путь, не «столбовая дорога», а тропинки, мо­стки, соединяющие разные берега культуры. И фольклор, чтобы войти в сознание современного молодого городского слушателя (сначала только слушателя), должен был двигаться по этим тро­пинкам и мосткам. Попытаемся охарактеризовать некоторые из них.

Спонтанность, внутренняя свобода, есте­ственность, раскрепощенность — этими словами можно было бы передать то особое качество, ко­торое резко отличало ансамбли нового типа (прежде всего, ансамбль Д. Покровского) от при­вычных для того времени народных хоров и со­листов. Импровизационность исполнения и импровизационность сценического поведения, даже все­го ведения концерта — как это ярко контрасти­ровало не только с установившимися концертными традициями, но и со стилем жизни, с всегдашней регламентированностью, согласованностью и отре-иетированностью, когда, казалось, мы все не толь­ко говорить начнем по бумажке, но и думать будем по тексту, кем-то заранее написанному.

Это качество спонтанности, импровизационности было знакомо нам и раньше. Прежде всего, по джазу, року, отчасти по атмосфере бардовских встреч. Однако в тогдашнем табеле о рангах жан­ры эти числились в сомнительных, их, в лучшем случае, терпели. Что же касается фольклора, на­родного искусства, то оно было как бы оплотом официальной идеологии, как рог изобилия, не ос­кудевая, производя тонны и кубометры полити­чески выверенных эмоций: искрометного веселья, бесшабашной удали, всенародного ликования, а также задушевности и тихой, светлой грусти. А главное, оно не позволяло себе бестактно на­рушить общего духа всеобщей отрепетированности. Так что появление эдакого вольномыслия в сфере народного искусства выглядело как скандал в благородном семействе. Официальная народ­ность никогда не афиширует своей официально­сти. Напротив, она стремится, чтобы все прини­мали ее за народность подлинную, так сказать, естественную. Для поддержания такой иллюзии требуется известная стерильность, отсутствие иных, а именно живых образцов.

Спонтанность как сквозная ценность всех мо­лодежных культурных движений в рамках движе­ния фольклорного получила новый импульс раз­вития. И здесь она уже осознавалась как неотъем­лемая характеристика подлинного фольклора, не омертвленного усилиями аранжировщиков, хор­мейстеров и т. д. Существенно, что качество это пронизывает все фольклорное движение. Это уже не просто необходимый характер исполнения, как например, хороший свинг в джазе. Это — ценность экзистенциальная. Это — качество личности, по­ведения, психики, недостаток которого люди стре­мились восполнить, приобщаясь к живому фоль­клору. И это приобщение наиболее полно проис­ходит не в ситуации концертного слушания, а через участие, через вхождение в круг поющих.

Вообще, в контексте фольклорного движения значение круга своих, близких по духу, еди­номышленников чрезвычайно велико. Этот исклю­чительной важности момент, так же, как и преды­дущий, отличая фольклорные коллективы нового типа от больших народных хоров — этих глаша­таев официальной народности, сближает их с об­щим духом молодежных культурных движений. Точнее говоря, этот дух неформального сообще­ства, это братство в песне суть фольклорное ка­чество, «фермент» народной культуры, культиви­ровавшийся и выращивавшийся внутри молодеж­ных культурных движений. Этим была подготов­лена почва к его восприятию и принятию в ка­честве атрибута подлинной фольклорности.

Не случайно, что довольно скоро стали нала­живаться определенные контакты с движением самодеятельной гитарной песни. Фольклорные коллективы, имеющие навыки пения на воздухе, хорошо вписывались в атмосферу слетов КСП: в свою очередь, некоторые сторонники бардовского движения встали на путь освоения фольклорных традиций.

Еще одним «мостиком», соединяющим фольклорное движение с предшествовавшими ему молодежными культурными движениями, является изустность. Дело здесь не только в том, что народная культура передается от поколения к поколению по механизму устной традиции, что вхождение в народную традицию через этот ме­ханизм оказывается более естественным, органичным и полным. Это действительно так. И нотная запись, какой бы изощренной она ни была, просто не в состоянии передать всего интонационного богатства живого образца. Если нет живого интонирования — остаются мертвые нотки, которые затем наполняются какой-то совсем иной, чаще всего чуждой жизнью. Действительно, мо­лодежные фольклорные коллективы стремятся не разучивать песни по нотам, а в живом контакте перенимать их у народного исполнителя, впитывая одновременно и манеру исполнении, весь психологический настрой, связанный с песней. У городского жителя далеко не всегда есть возможность личного контакта с сельскими носителями традиции. Вот здесь-то и приходит на помощь механизм, хорошо отработанный в русле молодежных движений. Это — устно-магнитофонный канал преемственности.

Его роль в молодежной субкультуре поистине огромна. Трудно сказать, как бы развивалось и вообще могло ли существовать движение самодеятельной гитарной песни, если бы не был сформирован этот специфический канал связи. Его сила заключается не только в быстроте и удобстве распространения информации и в отсутствии бюрократически-цензурных ограничений. В рамках его действия реализуется фольклорный принцип селекции, отбора, осуществляемого самим населением, где каждый волен осуществить или не осуществить функцию передачи (записать или не записать, дать переписать или не дать). Другим важным преимуществом является несравненно большая полнота сохранения и передачи интонационной информации. Выиграла бы культура, если бы, скажем, песни Высоцкого или Окуджавы издавались бы громадным нотным тиражом, вместо того, чтобы распространяться по магнитофонному каналу? Вопрос риторический. Даже запоздалая грамзапись, приди она на помощь вовремя, уступает в чем-то, в какой-то доверительности, неотчужденности устно-магнитофонному каналу.

Назовем еще две очень важные характеристики, сближающие фольклорное движение с иными молодежными культурными движениями, особенно с рок-движением, а в какой-то степени и с джазом. Эти характеристики служат, одновременно, признаками, отличающими новую фольклорную волну от традиционных сценических интерпретаций народного творчества. Речь идет об энергетизме и экстатизме. Это взаимосвязанные, но все же разные вещи.

Энергетизм фольклора, столь убедительно продемонстрированный в свое время Д. Покровским, послужил едва ли не главной причиной, заставившей многих поклонников джаза и, в особенности, рока с удивлением почувствовать в народной песне что-то неожиданно знакомое, свое, столь ценимое ими в роке. Собственно, удивление их связано только с тем, что народные академические хоры и идущие в том же русле солисты тщательно выхолащивают этот аспект фольклора как резко диссонирующий с духом (точнее, с без­душием) официальной народности. Самое забав­ное состоит в том, что со стороны консервативно настроенной части фольклористов в адрес ансамбля Покровскою раздались упреки в том, что они приближают фольклор к року. Те, кто утверждал это, так же, как рок-фанаты, перепутали причину и следствие. Они решили, что энергетизм новых фольклорных коллективов есть некоторое заим­ствование от рока. По-видимому, рок-фанаты не знали, а некоторые фольклористы не захотели вспомнить, что фольклору, не подвергнутому «об­лагораживающей» обработке, особенно архаичес­ким пластам, а также воинской (казачьей) тра­диции присущ энергетизм высочайшего напряжения. И джаз, и рок опираются на фольклорные традиции, и их энергетизм естественнее выводить из фольклора. Но не наоборот. Фольклор — не только художестве иное явление, он связан с це­лостным укладом жизни, он обладает многими жизненно важными, практическими, утилитарны­ми функциями, в том числе и с магическими. Многое из того, что сейчас тщательно собирается и изучается фольклористами, а иногда и демон­стрируется со сцены, служило раньше практиче­ским производственным, социальным, медицин­ским, воспитательным и иным целям. Концентра­ция энергии нужна была и для вызывания дождя, и дли обеспечении удачной охоты, и для активи­зации резервных сил организма и т. д.

Случайно ли, что в потоке фольклорного дви­жения доминирующее положение сразу же заняли дна основных направления: архаика, уходящая своими корнями в языческие пласты культуры, с ее ритуальностью, с ее магизмом; воинская, преимущественно казачья, традиция, с ее духом братства сильных личностей, культиви­рования доблестей, с ее специфически воинской психотехникой? Заметим, что и та, и другая тра­диции менее всею формировались как чисто худо­жественные. Обе они обладали исключительно важной практической, жизненной функцией, иг­рали немалую роль в борьбе за выживание. И обе характеризуются чрезвычайно высоким энерге­тизмом.

Сверхценность энергетизма в современной куль­туре не связана только лишь с роком. Последний лишь придал этому, имеющему свою историю, ду­ховному феномену форму массовости, а также сообщил данному устремлению характер не просто максимализма, но и как бы запредельности.

Фольклору присуще мощное экстатиче­ское начало. Это оказалось одной из причин его принятии в городской молодежной среде, воспи­танной на экстатичности рока. Однако фольклорная экстатика призвана служить вовсе не для гедонистических целей, не для того, чтобы «ловить кайф». Она способствует реализации многих жиз­ненно необходимых функций фольклора. В том числе и укреплению единства индивидуального, общинного и родового начал. Для сельского жи­теля, выросшего на этой культуре, речь действи­тельно может идти только о поддержании уже имеющегося единства. Для городского человека задача состоит в том, чтобы этого единства до­стичь. Хотя бы приблизиться к нему.

Он еще должен совершить прыжок, точнее даже несколько прыжков. Первый, как правило, связан с операцией «вытаскивания голоса». В человеке, к его глубочайшему и очень радостному удивлению (а так же к удивлению его родных и знакомых), открывается голос мощный и сильный, незнако­мого тембра. В нем мало цивилизованности и мно­го естества, мало души и много плоти. Происходит первый взрыв привычного самосознания. Мой го­лос — мое интонационное зеркало. Слушая свой голос, я слушаю собственное я. И вдруг это зеркало показывает мне что-то не­виданное. Я себя не узнаю. Оказывается, во мне есть такая мощь, о которой я и не подозревал. Происходит прыжок через ров, выкопанный всем предшествовавшим воспитанием, между моим са­мосознанием и моей природной сутью. Прыжок и наведение мостов. Суть этого процесса — пре­одоление отчуждения от собственного тела.

Второй прыжок, происходящий практически од­новременно, связан с включением в круг. В зна­чительной мере включение в круг служит задаче вытаскивания голоса, облегчает ее решение. В кру­гу происходят новые удивительные феномены. Когда несколько человек встают в круг и начинают мощными «уличными» голосами, насыщенными звенящими верхними обертонами, тянуть унисон (или квинту), происходит рождение общего го­лоса. Возникает ощущение, что моего голоса во­обще нет, так же, как нет и остальных, «персо­нальных» голосов. Вместо них является один об­щий голос, отделенный от каждого, стоящего в круге, но вибрирующий где-то в центре круга, то есть там, где никого нет. Но ведь мой голос — это мое акустическое я. И вот эти многие я слиты в некое новое, только сейчас рожденное акусти­ческое мы. Возникает акустический образ общи­ны. Происходит строительство мы из материала многих я. Происходит прыжок через ров, отде­ляющий индивида от социума, воссоединение с другими, восстановление утраченного единства. Без этого второго прыжка, первый был бы лишен духовного смысла. Зато первый прыжок сообщает необходимый энергетический импульс для совер­шения второго.

Здесь можно было бы остановиться и наслаж­даться достигнутым. Этим общим голосом можно уже петь традиционный репертуар, приводя в эк­статическое изумление слушателей. Однако самый важный и самый трудный — третий — скачок еще впереди. Есть у этого совместного пения народных песен экстатическим звуком такой парадокс. При со­ответствующей настройке сознания (достигаемой в самом же пении) возникает ощущение, что, чем громче этот общий голос, тем больше «внутренней тишины», «внутреннего безмолвия» в самом поющем. Не из него изливается, но, на­против, в него вливается энергия звука. И дей­ствительно, долгое пение таким звуком не утом­ляет, а дает прилив духовных и физических сил.

Это состояние является благоприятным для концентрации и сосредоточенного (медитативного) подключения к духовному, родовому содер­жанию исполняемых песен. Точнее, в таком кол­лективном состоянии теряется ощущение «мы по­ем». Возникает ощущение, что песня «поется через нас», заражая нас попутно своей энергией. Ко­нечно, для продуктивной реализации возможно­стей медитативного исполнения, необходим тот самый контакт с подлинным носителем традиции, о котором было сказано. Лишь при наличии такого контакта действительно можно рискнуть совер­шить прыжок в традицию, в поток культуры, со­единяющий поколения.

Такая последовательно проведенная культурно-эстетическая тенденция не стала массовой харак­теристикой молодежного фольклорного движения. И, думается, не может ею стать. Во-первых, по­тому, что она выводит за рамки культурного са­моутверждения поколения. Она ведет к установ­лению межпоколенческих связей. А эта задача выводит за пределы любого собственно молодеж­ного культурного движения. Во-вторых, то, о чем только что шла речь, не может быть атрибутом массовой культурной практики. Эта слишком сложная задача, таким образом, не может быть характеристикой вообще какого бы то ни было массового культурного движения. Процесс воз­рождения фольклорной традиции силами предста­вителей города и процесс возрождения горожа­нина через обращение к традиции проходит через стадию молодежного фольклорного движении. Проходит и идет дальше.

А фольклорное движение продолжает развиваться и набирать силу. Оно ста­новится более массовым, втягивает все новые и новые слои молодежи и людей постарше. Стано­вится привычным пение на улицах, практика ор­ганизации фольклорных фестивалей и праздников распространяется по всей стране. Деревенские старики и старушки больше не удивляются тому, что ими интересуются городские и постепенно привыкают к суете фольк-шоу-бизнеса. Все идет, как полагается. В движение приходят новые люди, в том числе новые лидеры и новые идеологи. Не остался фольклор в стороне и от развития наци­ональных проблем. Обращаются к нему и те, кто стремится к налаживанию межнационального общения, и те, кто воодушевлен идеей национального духовного возрождения, и те, кто толкает на путь националистической бездуховной деградации. Вся пестрота общественной жизни отражается в этом большом зеркале народной культуры. Она ведь — универсальна. И каждый, кто заглядывает в это зеркало, может увидеть в нем собственное отражение и подумать, что проник в самую суть. Празднично и шумно в фольклорном движении. Вот и в пестрой толпе веселящихся и празднующих все чаще стали появляться энергичные и реши­тельные лица тех, кто видит в фольклоре лозунг, инструмент реализации собственных политических программ. Не растет лишь число тех, кто стре­мится идти в глубину, кто не ищет ни развлечения, ни средств реализации политических амбиций, кто ищет в ней мудрости предков, кто видит в ней путь духовного роста.

Может быть это не так?

Хо­телось бы надеяться.

Июль 1989 г.
(Статья опубликована в журнале «Музыка в школе», 1990, № 2)

© Дружкин Ю.С. 2005 г.


Источник: http://my.mail.ru/community/folklore/6C9F470FCA1CFA5.html
Категория: История фольклорного движения | Добавил: ra-deja (09.08.2010) | Автор: Юрий Дружкин
Просмотров: 2667 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 1
1 mattimaxons  
[color=color_url - Здравствуйте дорогие люди. Нашел наш лучший сат http://ra-deja.ucoz.ua и подумал что здесь мне подскажут.
Прошу всех желающих присоедениться.
Нашол эту тему этот надеюсь нужную, если не ту прошу Администраторов перенести ее в раздел которую посчитаете нужной.
Я сильно люблю кино. У кого скоросной инет могут себе позволить http://kinozal.in - скачать новинки кино в качестве[color=color_url - .
Или просто смотреть онлайн.
Ка на меня я болше люблю с женой смотреть http://kinozal.in/erotika - erotik izle[color=color_url - . Вообщем кому что лучще. Но проблемма в том что у меня слабый интернет.

Так вот пожалуйста помогите мне найти сайты где возможно смотреть фильмы или скачать даже с медленным интернетом.
Ссылки пожалуйста присылайте в личку, на емейл unsomimmusemm@gmail.com или icq 9448995

Имя *:
Email *:
Код *:

Наша группа вКонтакте

http://vkontakte.ru/club19890784

НАШИ  РАССЫЛКИ:

Категории каталога
История фольклорного движения [1]
Здесь размещаются материалы, описывающие историю фольклорного движения
Личность и традиция [2]
Здесь размещаются материалы, описывающие взаимное влияние Личности и Традиции, их отношения и перспективы взаимодействия.
фольклор и дети [1]
Сюда входят материалы фольклористов, преподавателей, популяризаторов и любителей автентичного фольклора
Фольклор в современной жизни [7]
Сюда входят сатьи о фольклоре и его месте в современной Жизни.
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2018