Суббота, 19.01.2019, 11.00
Приветствую Вас Гость | RSS
ФОЛЬКЛОРНЫЙ АНСАМБЛЬ "РАДЕЯ"

Проведение праздников в народном стиле:

песни, танцы, игры, обряды, хороводы,

хорошее настроение!

Главная » Статьи » Статьи о фольклоре » фольклор и дети

Тайные глубины смыслов
     
Сегодня не много средних школ отважится ввести фольклор в число обязательных дисциплин. Связано это не столько с отсутствием специалистов, сколько с их ориентацией на механистическое разфучивание песен и последующие выступления. Конечно, преподаватели стараются внести элемент эмоциональности в работу с детьми, у которых вся информация о мире соприкасается с эмоциональной сферой.
 
Нам представляется, что фольклору нельзя научить, к нему можно лишь приобщить, то есть ввести в его пространство, сделав его общим для каждого входящего, а каждого вошедшего — не гостем, но его естественным продолжением, частью.
     
     Глубина и наполненность русского фольклора научением, поучением, тайным и явным знанием очевидна. Это гарантирует, что человек, соприкасающийся с бездонностью тайн, обнаружит себя видящим этот мир несколько иначе — богаче, ярче, глубже, сложнее и проще одновременно, во взаимосвязи всех его частей.
     Прелесть фольклора состоит в том, что он нас учит, и мы не можем не научиться! Все происходит подспудно, незаметно, бессознательно. Такое обучение носит название непроизвольного. Непроизвольное обучение пронизывает все виды фольклора: от песен до сказок, от былин до потешек.
      
     Очевидно, что весь цикл человеческой жизни — от рождения и принятия младенца в семью до смерти и ухода из нее — отражен в самых различных формах устного и песенного фольклора. Тот, кто занят изучением фольклорных текстов (в данном случае речь идет о песенных текстах), невольно проходит весь путь человека. Но видит его теперь иными глазами, потому что песня отворяет двери в мир размышлений, сопоставлений, открытий и удивления. Простые и привычные вещи предстают исполненными иного смысла — фольклор вдруг отсылает к физике, психологии, анатомии, русскому языку, медицине и многому другому.
     
     Вы познакомитесь с рассуждениями, которые сделаны на основе уроков, проводимых в средней школе «Ключик» и школе № 13 г. Орла (ансамбль «Заряница»). Эта муниципальная школа благодаря эксперименту областного Института усовершенствования учителей (директор — Г.А. Лабейкина) официально ввела фольклор в качестве изучаемой дисциплины с 1-го по 9-й класс (автор программы — Л.Д. Назарова).
     
     В этих рассуждениях прослеживается и научный взгляд на текстовую интерпретацию, и включение элементов всестороннего мышления, а также творческие работы самих учащихся.
     
     От крика — к песне
     
     В народных песнях голосом не лгут, пытаясь сделать его красивее, чем он есть: поют открыто. Но как раз эта открытость и делает любой голос красивым. Кстати, прикрытый голос академической манеры исполнения в отличие от народной звучит так, словно вибрации направлены вверх, в нёбо, а для усиления звука используется так называемый «задний резонатор», то есть дальняя часть ротовой полости. Для «народного» звука характерно использование «переднего резонатора», звук направлен не вверх, а вперед, к тому, кому предназначен.
     
     Таким образом, уже при элементарном звукоизвлечении мы включаем своего реального или предполагаемого собеседника в процесс «проживания» звука. Этот человек оказывается важным для нас, а мы — для него, поскольку находимся в вибрационном поле его речи или пения, воспринимаем эти вибрации и волей-неволей резонируем с ними. Точнее, нам предлагают быть в резонансе, у нас еще остается выбор (для тех, кто его осознаёт). Вспомните, как заразителен бывает крик или смех, рыдания о потере или восторг приобретения. Порою, не отдавая себе отчета, мы, даже проходя мимо в прямом и переносном смысле, еще долго несем на себе состояние тех, кто звучал в определенном настрое.
     Вопрос о том, как мы звучим, лег в основу диагностических упражнений, которые оказываются весьма наглядными, что позволяет не только педагогу, но и самим участникам обнаружить собственные проблемы. Одна из них заключается в том, что мы не умеем кричать так, чтобы крик стал песней. Простое «А-у!» оказывается камнем преткновения для многих.
     
     Но что же в этом такого — прокричать, как в лесу, отчаянное или веселое «А-у!»? Дело в том, что любой издаваемый нами звук — признание, сигнал личности. Вас вдруг просят снять платье, обнажиться... Вас вдруг просят признаться перед всеми: «Господи, как мне страшно! Куда все пропали, а меня бросили одного? Здесь есть волки!!! Помогите!!! Я один!!!» И вот слушает группа то робкое, то громогласное, но театральное, то игривое, то задушенное «А-у!», но никак не открытое и искреннее...
     Однако уже через несколько минут тренинга, когда снимается флер игры и внутренний запрет на крик, голоса начинают звучать именно так, как им положено звучать от природы, — вольно, легко, звонко и непритворно. Можно с уверенностью сказать, что даже в процессе диагностики полным ходом идет излечение, в первую очередь — от страхов.
     
     Диагностика взаимодействия позволяет определить готовность группы к совместной работе и продемонстрировать умение каждого самовыразиться и услышать другого. Выполняется следующая задача: требуется пересечь круг и, подойдя к избранному партнеру, пропеть ему короткую распевку из 3—4 нот и звуков. Он должен повторить ее с точностью, а затем выбрать своего визави и пропеть ему свою распевку.
     
     Речь не идет о талантах, наличии или отсутствии музыкального слуха. Главное заключается в том, чтобы суметь услышать другого и проинтонировать сходно с ним. Вот когда приходит пора открытий: мы не слышим, мы не можем повторить, нам трудно придумать свое.
     
     И начинается настоящий труд по снятию запретов, по раскрыванию возможностей, по выстраиванию внимания друг к другу.
     Окликание. Наиболее звонко и близко к губам звучит окрик «эй!». Когда вы проводите упражнение с окликом, можно добавить к нему имена или веселые ласковые слова. Упражнение можно делать поочередно, но наибольшая раскрепощенность достигается, когда позволено кричать в общей группе. Группа при этом перемещается по залу, окликая друг друга: «Эй! Голубчик!», «Эй! Красотка!»
     Взлет и падение. Упражнение состоит в следующем: берется дыхание и издается любой из чистых звуков (а-о-у-э-и), направленный вперед. В конце дыхания этот звук или «съезжает» вниз, или «взмывает» вверх. Желательно сопровождать упражнение движениями рук и головы — то мы смотрим вверх (подъем голоса), поднимая руки, то вниз (спад), приседая и опуская руки к земле. Это упражнение позволяет не закрывать голос, почувствовать его верхний и нижний пределы, освоить свободу простейшего управления собственным голосом.
     
     Гуканье. При исполнении гукальных песен Брянской области мы сталкиваемся с естественным звуком гуканья, который, вероятно, исторически возник в непроходимых лесных дебрях (кстати, Брянск раньше и назывался Дебрянск!). Вы можете выбрать игру с ауканьем, а можете, подводя к культурно-исторической основе, разучить гукальную песню и отработать чистоту подъема голоса на октаву вверх. Там ему уже не удастся остаться закрытым, там его открытым обязывает быть устремленность ввысь.
     
     Единение
     
     Идея единения постоянна в работе с песенным фольклором. Соединены ли мы танцем или общей мелодией, раскладом на голоса или сюжетом песни, прикосновениями в хороводе или только взглядами — мы составляем одно движущееся и развивающееся тело. На какой-то отрезок времени раскрываются границы каждой человеческой души, происходит устремление навстречу.
     Справа и слева тебя поддержат голосом, рукой, вовлекут в движение, не дадут выпасть из общего ритма или оценят выпадение из него новыми ходами и звуковыми красками, которые тебе захочется привнести в общий узор.
     
     К тому же в работе фольклорной группы присутствует важный фактор, создающий чувство безопасности, — это отказ от выполнения упражнения и возможность прервать его в любой момент. Последнее обусловлено чаще всего разным уровнем готовности; однако отказа пока встречать не приходилось в силу позитивного не только физиологического, но и психологического эффекта упражнений.
     
     Взаимодействие и взаимоподдержка позволяют выработать уверенность в себе за счет негласных позитивных оценок деятельности участников групп.
     
     Приобретаются физические привычки, демонстрирующие качественное продвижение в освоении песенного фольклора, приобретение (на фоне свободных «дыхательно-звуко-личностных» отношений) новых умений социального плана: дети уже в 12—14 лет способны учить других, будь то их сверстники или вполне взрослые люди.
     
     Преображение
     
     Сказать, что пение само по себе преображает человека, — значит ничего не сказать. Наряду с проработкой отдельных состояний при работе с песенным фольклором происходит и коррекция отдельных черт личности человека. Замкнутость, стеснительность, агрессивность постепенно нивелируются и переходят в свою противоположность. Скандал и злоба потому разрушительны, что неритмичны в нашем подчиненном различным ритмам мире. Они ломают установленную гармонию, размеренность, красоту переплетающихся мелодий. К тому же на физиологическом плане все негативные эмоции, являющиеся следствием нежелательных черт личности, вызывают задержку дыхания, ломают его ритм тоже, что не может сказываться положительно и на всем самочувствии человека. Сюда же вовлекается и тот, кого втягивают в скандал. Скажите, а вы не пробовали ругаться нараспев?
     
     Таким образом, поскольку индивидуальные задачи становятся общегрупповыми, тогда и движение всей группы к поставленной цели явится необходимым условием развития индивидуальности каждого ее члена.
     
     В ансамбле «Заряница» Юля Н. среди других девочек отличалась излишней эмоциональностью, с одной стороны, и агрессивностью — с другой. Занятия фольклором привели к тому, что в нашем коллективе вскоре в ее лице появился талантливый, с удивительным голосом человек, который забыл, как скандалить и драться.
     
     Другой пример: сестры-близнецы, оставшиеся на воспитание у своей тети, были зажаты до такой степени, что не могли поднять руки вверх, не смотрели в глаза человеку, выйти на сцену для них было мучительным испытанием. Сегодня это две редкие красавицы, которые своим взглядом и голосом очаруют кого угодно. Они свободно общаются с людьми любого возраста, солируют в ансамбле, раскованы в движениях, проявляют большую активность в отношениях со сверстниками.
     
     Вот примеры игр, которые нам помогают.
     
     На базаре
     
     В этой игре важно задать позитивные моменты так, чтобы выкрики «торговок» не были грубыми или неприличными. Участники начинают имитировать продавцов, которые во все горло расхваливают свой товар, предлагая его наперебой покупателям. Уход в игру, в определенную роль дает возможность забыть о голосе, и он сам очень скоро становится звонким, пронзительным, направленным вовне.
     
     Приветствия
     
     Контакт с другим человеком, окрашенный радостью, позволяет снимать привычные зажимы и перед незнакомыми людьми. Суть упражнения в том, чтобы все выполнялось игриво и радостно.
     Вначале все свободно перемещаются по залу, глядя себе под ноги. Затем по сигналу руководителя начинают перемещаться и попутно встречаться друг с другом глазами, фиксируя встречу улыбкой. Затем перемещение (по сигналу) продолжается, но все участники здороваются за руку, одновременно придерживая друг друга за локоть. Такой более тесный телесный контакт — знак доверия.
     На четвертом этапе после сигнала участники игры при встрече друг с другом со словами «Радость моя!» заключают друг друга в объятия.
     
     О певческом дыхании
     
     Если бы пришлось искать чисто физиологическую формулировку того, что есть счастье, то мы осмелились бы предложить следующую: счастье — это выдох. Работая над удлинением выдоха с целью качественного исполнения фольклорных песен, мы не только создаем условия для увеличения объема легких и их качественной вентиляции, но и усиливаем релаксационный момент, напрямую связанный с выдохом (расслабление) как антонимом вдоха (напряжение).
     
     Наверное, без всяких научных выкладок наши предки были об этом осведомлены. Просто знали. Цепное дыхание, которое практикуется при занятии фольклором, не только учит непрерывности звука, но и увеличивает длительность выдоха, глубину и полноту вдоха, возрастающих в зависимости от использования нижнего (брюшного) типа дыхания.
     
     В ходе освоения цепного дыхания в работу включается тот тонкий слух, которым мы до сего момента практически не пользовались: умение слышать дыхание другого и почувствовать, когда ему предстоит сделать вдох, чтобы это не произошло одновременно с тобой и не прервало звучание.
     
     Восстановление свободного дыхания при занятии фольклорным пением происходит неосознанно и проявляется не только в показателях свободы дыхания, но и в улучшении самочувствия, в изменении взгляда на проблемы, прежде выглядевшие в представлении человека угрожающими и опасными. Практически эти навыки закрепляются такими играми.
     
     Змейка
     
     Это упражнение студенты четвертого курса народного хорового пения с первого раза полностью выполнить не смогли, а школьники 2-го класса, постоянно занимающиеся по нашей системе, легко выполняют на каждом занятии.
     
     Суть упражнения сводится к тому, чтобы шла работа над удлинением выдоха, на котором строится и длина песенной строки, и наше здоровье.
     
     Все становятся в круг на расстоянии друг от друга. Один человек (ведущий) с выбранным им звуком начинает перемещаться по кругу между стоящими людьми так, чтобы с помощью этой змейки прийти на свое место. При этом важным моментом является то, что выполнять все предстоит на одном дыхании.
     Затем эстафета передается соседу.
     
     Звездочка
     
     Более сложное упражнение, поскольку все перемещения осуществляются внутри круга, что увеличивает длину пути, а соответственно и длину выдоха.
     
     Ведущий начинает петь звук и, пересекая круг, подходит к одному из членов группы. Они обмениваются кивками (звучание продолжается!), ведущий резко разворачивается и направляется к другому, и так далее. Суть в том, чтобы не идти по кругу, а совершать резкие повороты, выстраивая внутри круга некую «звездочку», пока не удастся обойти всех.
     
     Звукоизвлечение
     
     На Руси славяне считали, что поет в человеке Душа, и пение есть ее естественное состояние. Поэтому работа со звуком (силой, долготой, высотой), ритмом, дыханием, интервалами не только приближает к качественному и техничному исполнению песен, но и в большей степени обеспечивает кропотливую работу над коррекцией и формированием личности человека.
     
     В позитивной ориентации личности во время занятий фольклорным пением важную роль играет оригинальная манера звукоизвлечения (занятно, что в этом слове содержится слово лечение!). В каждой местности она имеет свои особенности, мы будем отталкиваться от манеры пения Центральной России (Орловская область) по той причине, что, находясь на перекрестке всех дорог, она вобрала в себя многое из присущего другим областям.
     
     Но есть одна черта, которая свойственна манере звукоизвлечения любого уголка России: когда звук посылается в пространство, губы растягиваются в улыбке, придвигая его к зубам, заставляя использовать передний резонатор. Понимаете? Вы поете и улыбаетесь, а за счет этого звук становится светлым, чистым и свободным. Постепенно его качества переходят и на личность человека в результате постоянной тренировки улыбки. Вскоре улыбка внешняя становится улыбкой внутренней, и мы сквозь нее смотрим на мир и на людей.
     
     Сравнение
     
     Предложите членам группы один и тот же звук пропеть со спокойным выражением лица, второй раз — с широкой улыбкой, а третий — сильно хмурясь. Попробуйте выяснить, чем отличаются сами звуки в этих трех позициях, а чем — соответствующие им внутренние ощущения поющего, как положение щек влияет на глубину и чистоту, на направленность звука.
     
     Вокалотерапия
     
     Мелодика старинных русских песен, порой построенная на двух-трех нотах, поражает разнообразием и красотой. Она предлагает пройти путь от унисона до созвучий, учит гармонизации внешнего и внутреннего, настраивая организм и душу в соответствии с объективными законами.
     
     В русском песенном фольклоре существует большое количество «неровных» песен, смена темпа которых может возрастать от минимума до максимума или снижаться от максимума до минимума (напряжение — расслабление — сброс). Хроническое мышечное напряжение за счет таких перепадов постепенно снимается.
     На Руси с помощью вокалотерапии издревле осуществлялось лечение больных: больного сажали в круг и водили вокруг него хороводы. Помимо этого, просто усаживались вокруг человека так, чтобы он оказался в центре максимального звукового воздействия, в той точке, где «тело звука» реально вырастает ввысь и вширь, захватывая своими вибрациями пространство и его компоненты.
     Помните неписаный закон: если плохо — спой, и станет легче? Если болезнь или несчастье — в самом деле сбой нормального ритма, то песня в этом случае — главный лекарь.
     
     Узоры
     
     Одним из упражнений, обучающих умению «быть всеми и собой» одновременно, можно назвать упражнение Узоры. Его мы обычно рекомендуем практиковать при условии, если преподаватель чувствует, что члены группы утвердились в манере фольклорного звукоизвлечения, более или менее освоили цепное дыхание и способны пребывать в унисоне достаточно длительное время.
     Состоит упражнение в следующем: с помощью цепного дыхания члены группы, стоя в кругу, издают заданный звук. После того как все ощутили выстраивание «тела звука», его объема и силы, преподаватель просит продолжить звучание, а сам в это время начинает импровизировать тем же звуком с помощью варьирования его высоты и длительности. В результате на фоне общего звучания выстраивается некий рисунок, узор.
     
     Развитием данного упражнения станет импровизация звуком, отличным от того, который поет группа. Следующий этап — импровизация словами на фоне общего звучания.
     В конечном итоге это будет способствовать развитию гармонического слуха и, безусловно, чуткости при обращении с другими людьми, умению со-звучать с ними.
     
      Наряду с удивительными мелодиями особое место в осознании песенного фольклора занимает интерпретация текстов, позволяющая погрузиться в многозначность того, что мы поем. Перед нами встает задача проследить, каким образом осуществляется формирование внутреннего мира человека с помощью текстов устного фольклора.
     
     Мы предлагаем на примере колыбельных, пестушек, потешек, игр и сказок, давно знакомых каждому из нас, ощутить прелесть нового видения, более глубокого осознания.
     
     Увидим невидимое
     
     Колыбельные
     
     Еще до рождения ребенка готово ему место в доме — украшенная резьбою колыбель, в которой лежит «охраняющая» ее кукла, сделанная руками матери без использования иглы.
     
     Общеизвестно, что само слово колыбель происходит от глаголов колебать, колыхать, качать. Она представляет собой или плоскую раму с натянутой по бокам тканью, или плетеную корзину, или (более поздний вариант) сделанную из досок люльку, подвешенную к потолку. Снизу тоже, как правило, прикреплялась веревка, позволявшая качать дитятко, не отвлекаясь от работы.
     
     Какое же значение имела колыбель для развития младенца, который большую часть времени проводил во сне, просыпаясь только для еды и смены пеленок? Если он учился в колыбели, то чему?
     
     Взгляните, как движется колыбелька: вверх — вниз, вправо — влево, взад — вперед.
     
     
     
     Пока все органы чувств новорожденного не придут в норму, он познаёт мир через прикосновения, посредством тактильного чувства. Ребенок, лежащий в колыбели, пассивно воспринимает рецепторами своей кожи не только прикосновение снизу, но и поочередное разнонаправленное воздействие во всех направлениях. Таким образом, еще ничего не осознавая, он осваивает все три вектора нашего трехмерного пространства (длина, высота, ширина), его исподволь готовят к тому, что ему придется в нем ориентироваться.
     
     Раскачивание происходит и в песне, где голос совершает движение то вверх, то вниз: кач-кач, баю-бай. Помимо этого размерность колыбельных совпадает или стремится к ритмическому рисунку пульса и дыхательных движений, успокаивает ребенка ритмом песенки извне.
     
     Понятно, что припев «баюшки-баю» возник от устаревшего глагола баять (говорить, рассказывать), отсюда же — баян (рассказчик) и байка (сказка). Но обратите внимание на глагол рассказывать. Приставка рас-, раз- означает движение в разные стороны — разбежаться, растворить, раскрыть и так далее. Значит, рассказывая сказку или напевая колыбельную, мы как бы открываем ребенку дверь в нее, проводим обучение во сне. Вот и начало гипнопедии. Причем учим совершенно удивительным вещам, которые младенец, по всем меркам, пока вроде и не способен уразуметь. Но работа идет. Недаром говорится, что за первые шесть лет человек принимает в себя больше, чем за последующие шестьдесят.
     
     Давайте попробуем проанализировать текст одной из колыбельных, заглянуть за очевидное.
     
     Кач-кач, кач-кач,
     Ты, собаченька, не плачь,
     А приди к нам ночевать,
     Нашу Настеньку качать.
     Вот собаченька качал,
     Настю убаюкивал:
     — Баю, баю, баиньки,
     Скатаем Насте валенки,
     Полушубочек сошьем,
     Настю к бабушке пошлем.
     Будет бабушка встречать,
     Настю кашкой угощать.
     Даст ей тепленький блинок
     И румяный пирожок,
     Два яичка всмяточку
     И баранью лапочку.
     
     Эти удивительные слова, возможно, только на первый взгляд просты и ординарны: вот вам бабушка, вот и пирожок, чтобы деточка не плакала. Но посмотрим с другой стороны.
     
     Настенька лежит в люльке, дома, а собаченька ходит по улице и плачет. Напрашиваются два варианта: или он (песик) плачет и ждет утешения, а убаюкивание ребенка его отвлечет и успокоит. Или он плачет именно потому, что хочет попасть к Настеньке. Работавшие над осмыслением текста дети остановились на последнем варианте.
     
     Итак, мы видим следующее: внешнее (дружелюбное) проникает внутрь (собачка — в дом) и начинает рассказывать (баять, убаюкивать) о том, что ожидает ребенка во внешнем мире. Обратите внимание: ребенка вначале облачают («Скатаем Насте валенки, полушубочек сошьем»), отделяют от внешнего мира одеждой, создавая свой безопасный внутренний объем пространства, а потом не ведут к бабушке, а именно посылают. Это означает, что ребенок идет самостоятельно, осваивает дорогу сам.
     
     Посылают не куда-либо, а к бабушке — символу прошлого, хранителю информации о традициях, образе жизни, позволяющем благополучно сосуществовать с миром. Прошлое встречает нового человека радушно и первое, что предлагает, — кашку. Когда про что-либо говорят «каша», подразумевают некое месиво. Кроме кашеобразной консистенции (измельчение, ничего крупного), подходящей младенцу, под кашей можно подразумевать и смешение, разнообразие.
     
     Вспомните, как ребенок познает мир. На чем остановится его взгляд, о том и следует вопрос, — сознание блуждает, оно конкретно и фрагментарно. Именно такой способ познания присущ младенцам, у которых пока доминантным является правое полушарие, формирующее внутренний мир в виде образов.
     
     Образ первый — вечный круговорот, цикл, классический образ солнца — «тепленький блинок», он открыт и понятен. А вот «румяный пирожок» — уже система закрытая, несущая в себе сокровенное, «начинку», до которой еще предстоит докопаться.
     С яичками, кажется, тоже все ясно: они олицетворяют собой начало и конец, вселенную и многое другое у разных народов мира. Но, взглянув пристальнее, приложительно к физиологии, сразу же поймем, о чем идет речь. А речь идет о Настеньке, о девочке, о несозревшей женщине. А поскольку она еще мала, то два яичка всмяточку, то есть до конца не готовые.
     
     Возможно, что баранья лапочка символизирует в данном случае элемент жертвоприношения (баран — овца — ягненок, агнец), открывающего ворота в мир взрослых. С другой стороны, это может оказаться напоминанием о необходимости смирения, присущего агнцам.
     
     Подведем итоги: внешнее приходит внутрь, чтобы пообещать добрые приобретения и рассказать о предстоящем выходе наружу, где ребенка ждут тоже положительные находки. Не напоминает ли это своеобразную программу отношения к миру? Встречи в колыбельных с медведем, букой, волком и прочими одиозными персонажами, скорее всего, также имеют не просто обучающий характер, но и программный, указывая направление нравственного выбора. Как с кем себя вести, чего от встречных следует ожидать, как избежать неприятностей.
     
     Вот еще одна маленькая колыбельная песенка, в которой за неприметными словами сокрыт основной закон бытия.
     
     Чья-то киска серая
     По дворику бегала,
     По дворику бегала,
     Ночевать просилася:
     — Пусти, Коля, ночевать,
     Я тебя буду качать.
     Я тебя буду качать,
     Прибаюкивать,
     Прибаюкивать
     Да прилюлюкивать.
     
     Киска снаружи просится в дом. Зачем? Она готова заплатить за ночлег работой: «Я тебя буду качать». Не просто качать будет она Колю, создавая условия познания ребенком координат трехмерного пространства, но «прибаюкивать», то есть приговаривать, что-то рассказывать о внешней или будущей жизни, потому что практически вся будущая жизнь ребенка вскоре окажется связанной с внешним миром. Внешним не только по отношению к жилищу, но и по отношению к самой личности. Тогда, когда сознание еще дремлет, подобные рассказы и инструкции не обсуждаются, не критикуются, а принимаются как программа к действию. Вывод: впуская нечто снаружи, будьте готовы, что аукнется. Так и должно быть, наверное.
     
     Но ведь кошечка не простая, а серая — нечто среднее между черным и белым, между двумя полюсами этого мира. Нам показывают, чему следует доверять тайну внушения, — не крайностям, которые могут завести известно куда, но золотой середине, в данном случае представленной серым цветом.
     К тому же кошечка собирается не только качать и прибаюкивать, но и «прилюлюкивать».
     
     — Ай, люлю, люлю, люлю! — припевали наши бабушки.
     
     Во многих русских песнях этот известный припев придает песням название «алелешных», поскольку люля, лелешеньки, ляли — это все ягоды одного поля. Этимологически все эти слова происходят от имени древнеславянского бога по имени Лель (иногда в женской ипостаси — Леля). Это божество отвечало за благополучие в семье, богатство, а главное — за любовь. Получается, что, рассказывая младенцу о мире, котейко будет его учить, как этот мир любить («прилюлюкивать»). И самого ребеночка тоже. Это ли не самый главный завет — жить с любовью? Получается, что и само слово «люлька» того же происхождения; получается, что изначально новорожденный помещается в нечто, сделанное из любви, и в нем проводит первые самые важные месяцы своей жизни...
     
     В качестве задания ученики 9-го класса составляли свои собственные колыбельные, придумывая к ним мелодию. Они искали тот вариант, который наиболее близок их собственному настроению. То, что вкладывалось в тексты колыбельных, было значимо для каждого конкретного человека, в особенности оттого, что адресовалось их собственным детям, которым некоторые даже давали имена.
     
     Лиза С.
     Месяц над крышею светит,
     Вечер стоит у двора.
     Нашим любимым маленьким детям
     Ложиться в кроватку пора.
     Спи, моя крошка,
     Спи, мой сыночек,
     Баюшки-баю-баю.
     Пусть страшный сон тебя
     не тревожит
     В детском ночном краю.
     Пусть не узнаешь ты горя и муки,
     Беды пройдут стороной.
     Спи, моя крошка,
     Спи, мой сыночек,
     Спи, мой любимый, родной...
     
     Надя Р.
     Люли, люли, люленьки,
     Прилетели гуленьки,
     На окошко сели,
     Песенку запели:
     — Вырастай скорее, крошка,
     Принесем тебе сапожки.
     Будет Коля в них ходить,
     Будет радость всем дарить.
     
     При работе с текстами колыбельных учитывались одновременно разные подходы — исторический, педагогический, анатомо-физиологический, психологический, философский и прочие. В этом случае текст колыбельной играл роль связующего звена между всеми направлениями и путями передачи информации ребенку.
     
     Потешки. Пестушки
     
     Никто не сомневается, что, дав самому себе согласие зрить в корень, мы откроем новые вселенные в старых и привычных текстах, а восторг открытий сделает нас еще более чуткими к тому, что говорим, что сказываем, что молвим.
     
     Вот перед нами впитанная с молоком матери потешка-пестушка «Сорока». Потешка — это от тешить, утешать, тишить, утихомиривать. Таким образом, мы утешаем и потешаем дитя, делая его одновременно и тише за счет концентрации внимания ребенка на игре.
     
     Кстати, пестовать означало воспитывать и происходило от слова пест, образованного от того же слова, что и пихать, пшено. Пест — буквально «то, с помощью чего толкут, растирают» зерна. Зерна знаний, опыта. Измельчают до степени пригодности малому дитяти и питают его, воспитывают.
     
     Сорока, сорока!
     Где была? — Далеко!
     Печку топила,
     Воду носила,
     Кашку варила,
     Деток кормила:
     Этому — дала,
     Этому — дала,
     Этому — дала,
     Этому — дала,
     А этому — не дала.
     Ты дрова не рубил,
     Печку не топил,
     Воду не носил,
     Кашку не варил —
     Поделом тебе!
     
     Иногда еще вся история заканчивается следованием «по пути» (центр ладони, запястье, локтевой сгиб, подмышечная впадина) с такой приговоркой:
     
     Вот — пень,
     Вот — колодец,
     Вот — криница,
     А вот — холодная водица!
     
     Пока рассказывают основной текст до слов «этому не дала», ребеночка гладят по ладошке в самом ее центре.
     Ладонь, как и многие другие участки тела, связана с различными органами, а точка в ее центре (лао-гун) снимает раздражительность и улучшает состояние сосудов, а значит, и нагрузку на сердце. Помимо этого, перечисляя радивых детишек, награжденных кашей, взрослые загибают к ладошке один за другим пальчики, тем самым обозначая их существование для ребенка, который пока не владеет собственным телом. Он только учится понимать, где его руки, ноги, пальчики, носик.
     
     Проговаривая вторую половину текста, взрослые, как правило, легонько постукивают по большому пальцу или мизинцу в зависимости от того, откуда начинался счет (это «нерадивый сын»). И тот и другой вариант очень интересны, поскольку, в соответствии с китайским учением об энергетических меридианах, через мизинец проходят меридианы сердца и тонкого кишечника, а на большом пальце оканчивается меридиан легких. Считается, что большой палец отвечает и за активность мозга. Именно так, воздействуя на главные системы организма — сердечно-сосудистую и дыхательную вкупе с активизацией работы мозга, — мы помогаем маленькому человеку обрести более высокое качество жизни.
     
     Помимо этого со словами, в которых фигурирует «холодная водица», младенцу обозначают кроме точки лао-гун суставы, позволяющие руке вращаться в разных направлениях, а под мышкой, где располагается скопление лимфатических узлов, активизируют приток крови к ним, повышая иммунитет.
     
     Здоровое и умное тело — это замечательно. Но не хлебом единым... Вот ведь сорока печку топила, кашу варила — это вам и материя (каша), и энергия (тепло), а где же духовное начало? Без него жизнь невозможна, троица должна быть полной.
     
     Дело в том, что во многих мифологиях мира дух, душа часто предстает в образе птицы... Нетрудно уловить, что именно с птицы и начинается вся потешка...
Категория: фольклор и дети | Добавил: ra-deja (18.08.2008) | Автор: Людмила Назарова
Просмотров: 1768 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 1
1 ra-deja  
... (окончание статьи) Еще одна известная всему народу потешка-пестушка — «Ладушки» — основана все на той же активизации и внутренних органов, и ориентации, и владении собственным телом, и обучении ритму, и подключении ребенка к эмоциональной культуре, в которой положительные эмоции сочетаются с научением «ладить», любить, жить в ладу.

Игры

Вопрос о том, чему нас учат детские игры, множество раз обсуждался психологами с самых разных сторон. Однако нас интересует проекция текста и действий игры на общее и конкретное развитие ребенка, под которым подразумеваются предпосылки его дальнейшего адекватного вхождения в социум.
Большинство детских игр главным элементом имеют круг, внутри или снаружи от которого и осуществляется действие. Иногда действующим «лицом» становится сам круг, хоровод. Таким образом, мы учим ребенка осуществлять свою роль в составе круга, внутри круга, за пределом круга. В составе круга — со всеми вместе, как все; внутри круга — на глазах у всех; за кругом — тайно от всех.

Вспомним известный «Каравай», который не раз пекли мы на рождение друга. И звук, и улыбки — вся энергия от поющих обращена к тому, кто стоит в круге. Удивительно, но по данным физиологии, в месяц своего рождения человек оказывается наиболее ослабленным, легко подверженным болезням. И «Каравай» приходится как нельзя кстати.

Во время этой игры круг то сходится к виновнику торжества, то удаляется от него, то выстраивается высокий забор, то низкая изгородь. Иначе это можно описать следующими словами: мир вокруг и мал, и велик одновременно, то в нем тесно, то простора хоть отбавляй. С другой стороны, то мир открыт со всех сторон, как на ладони (все присели — «Вот такой нижины!»), то не разобрать, что там вдали, что ждет тебя за поворотом.
Необыкновенно динамичная с точки зрения восприятия игра! Конечно, в момент самой игры это все не осознается, но от этого ничего не меняется: мы не осознаем, что наши тела пронизывают и магнитные линии планеты, и частицы нейтрино, несущиеся со страшной скоростью сквозь бесконечный космос. Однако это происходит каждую секунду нашей жизни. Каждую секунду жизни вашего ребенка в него поступает информация, порою не очевидная, но так или иначе участвующая в сотворении будущего человека.

Тексты, мелодии и действия, сохранившиеся и дошедшие до нашего времени в виде фольклора, несут в себе глубокие инструкции, которые избирались веками, хранились и передавались из поколения в поколение. Вряд ли стали бы наши предки так трепетно беречь незатейливые или достаточно сложные мелодии и тексты, хороводы и прибаутки, если бы не было в них сокрыто многое из того, что обречен человек искать всю свою жизнь.
Свет, исходящий от сокровищ русских песен, обрядов, танцевальных движений или театральных представлений, делает внешний и внутренний мир человека ярче. Стоит ли сетовать на серую или грубую, невыносимо мрачную действительность, когда есть возможность повернуться к свету?

Людмила Назарова, старший преподаватель кафедры развития образования Орловского областного института усовершенствования учителей, кандидат педагогических наук

Имя *:
Email *:
Код *:

Наша группа вКонтакте

http://vkontakte.ru/club19890784

НАШИ  РАССЫЛКИ:

Категории каталога
История фольклорного движения [1]
Здесь размещаются материалы, описывающие историю фольклорного движения
Личность и традиция [2]
Здесь размещаются материалы, описывающие взаимное влияние Личности и Традиции, их отношения и перспективы взаимодействия.
фольклор и дети [1]
Сюда входят материалы фольклористов, преподавателей, популяризаторов и любителей автентичного фольклора
Фольклор в современной жизни [7]
Сюда входят сатьи о фольклоре и его месте в современной Жизни.
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2019